О традициях, мореходах и мобильной связи


more_shtorm_cveta_kraski_bushuyuschee_nebo_nepogoda_gorizont_1920x1200Московская служба спасения спасает везде!

Помните Женю Лукашина — «У нас с друзьями есть традиция…»? Он под Новый год ходил с друзьями в баню, и однажды улетел в Ленинград, где после необходимых для сюжета приключений познакомился с хорошей девушкой Надей — получилась всенародно-любимая лирическая комедия. У нас с друзьями тоже есть традиция: каждый год мы, пропуская полезный для здоровья этап посещения бани, сразу едем в Ленинград (теперь Санкт-Петербург). Кто мы? Мы — выпускники одной такой интересной академии в городе на Неве, живущие теперь в Москве. Едем, можно сказать, на традиционную встречу выпускников, поближе к родной alma mater.

В середине июня, в пятницу, в поезд Москва-Питер загружается команда из 15-20 человек,имея хорошее настроение и все необходимое для поддержания этого хорошего настроения. Да и много ли надо для хорошего настроения солидному мужчине в полном рассвете сил, на два дня оставляющему родной город в компании хороших друзей? Кстати, кто еще не понял — женщин мы не берем: в нашей академии женщин не выпускали (и не впускали). Жены, вздыхая, провожают нас на это ежегодное мероприятие; жены при этом, в зависимости от стиля общения, принятого в каждой конкретной семье напоминают — либо о печени, либо о личной безопасности. Итак, мы едем. Красота! Люблю традиции!

Мореходы

Программа мероприятия традиционно включает в себя катание на катере и купание в Финском заливе. Надо сказать, что в этом году погода мало способствовала строгому выполнению программы: дождь, сильный ветер, температура — выше нуля, но не сильно. В общем — «не май месяц». Июнь. Но традиция есть традиция, И мы ее уважаем. О купании речь, конечно, не шла, но морская прогулка — это святое.

И вот наша команда загружается на довольно вместительный катер. Катер выглядит очень убедительно: кажется, что на нем можно пересечь Балтийское море. И команда на катере — загляденье: все такие веселые, песни поют. «Штурмовать далеко море посылает нас страна…», и тому подобное. Катером управляют целых три человека: капитан, моторист и, наверное, стрелок-радист — мы эти подробности не выясняли. На таком судне смешно кататься по узким каналам, поэтому курс — на Финский залив. «Мы вышли в открытое море!..» Простор, соленый ветер, волны — всем сухопутным людям это нравится, суровость погодных условий только способствовала. Романтика — через край.

В этом месте (Финский залив, волны, катер) наше кино меняет жанр. Была, как вы помните, лирическая комедия про нетрезвых балбесов в чужом городе, теперь начался переход к фильму-катастрофе. Крупным планом — приборная доска (стрелки, кнопочки), ровно работает двигатель — все вроде в порядке, но музыка уже какая-то тревожная. Так и есть! Вы знаете, у катера довольно сложное устройство, и есть там какая-то муфта (а может и не одна). Так вот, эта муфта ломается, и мы останавливаемся посреди открытого водного пространства, недалеко от здоровенного (метра три) и очень железного бакена (или буя, пусть меня поправят). Наше надежное и быстроходное судно теряет способность рассекать, так сказать, волны. Стоим.

Сначала мы на это даже внимания не обратили: праздник продолжался. Но потом природное любопытство взяло верх, и мы отправили посла к капитану. Капитан очень образно, почти в фольклорном стиле, объяснил, что произошло, и что он думает по этому поводу, а также по поводу погоды, навигации, морских прогулок, белых ночей и т.д. В это время моторист и стрелок-радист уже занимались устранением неисправности, скоро к ним присоединился сам капитан, а потом и мы в качестве консультантов. Но неисправность исправляться отказалась наотрез. Ремонт, в виду его полной бесперспективности, решено было прекратить и переходить непосредственно к спасению, тем более, что погода из не очень хорошей, стала очень не хорошей, с тенденцией развития к плохой и очень плохой.

Я плохо смыслю в баллах, но их явно стало больше, раза в два. Волны, почему-то все время норовили покрепче ударить наш катер о вышеупомянутый буй (или бакен). Громкий «Бам!» от этих ударов заставлял капитана вздрагивать и громко говорить. Обращался он, в основном, к катеру и бакену (или бую). Но эти разговоры мало помогали избежать очередного столкновения; почему-то мы решили, что проверку на прочность должен выиграть именно буй (или бакен).

В этот критический момент случилось самое страшное: в ходе рассказа я опускал, чтобы не засорять повествование однообразными эпизодами, описание процесса поддержания уровня нашего хорошего настроения. Так вот, в этот самый критический момент мы обнаружили, что уровень нашего хорошего настроения совершенно нечем поддерживать — все кончилось! Очевидно, что на свежем воздухе и ввиду опасности мы невзначай увеличили темп, но я также допускаю версию ошибки в первоначальных расчетах.
Мораль № 1: Рассчитанный научным методом объем — удвой.

Теперь на катере стало совершенно нечего делать, и всем захотелось скорее на берег. Самостоятельно мы добраться до него не могли, нужно было привлекать третьих лиц. К счастью, Финский залив — это не Тихий океан, жизнь тут кипит: третьи лица периодически проплывали мимо нас. К ним мы и обратились. Могу сделать большое лирическое отступление относительно моих родных соотечественников, но ограничусь только одним наблюдением: они настоящие оптимисты и крайне позитивно настроенные люди; когда им весело, весь мир вокруг становится прекрасным — такой вот субъективный идеализм. Очевидно, что в Финском заливе в такую погоду катаются только веселые люди, такие как мы, например. Жизнь прекрасна, мир в гармонии, а вон кто-то машет руками и кричит, во-он, видишь, на том катере — им тоже весело, они нас приветствуют! Помашем им в ответ. И покричим. Чем сильнее мы кричали о необходимости нашего спасения и махали, тем сильнее был отклик со стороны наших сограждан. Ни одного скучного и черствого человека! Никто не поленился помахать и покричать в ответ! С таким народом не пропадешь — душевные и доброжелательные люди.

Мобильная связь

Вскоре сил кричать не осталось: мы вяло махали руками на непрекращающиеся приветствия со стороны — скорее, чтобы не показаться невежливыми. Вот тут мы и вспомнили, что есть люди, которые всегда-всегда придут на помощь: служба у них такая. И опасна, и трудна.
«Розовые лица,
Револьвер желт.
Моя милиция
Меня бережет»

Общее мнение было такое: пора звать на помощь. Волевым усилием преодолеваю присущую каждому настоящему мужчине неловкость, вызванную необходимостью обратиться в органы правопорядка, и достаю мобильный телефон. Мобильные телефоны есть у всех, но не у всех с собой: формат мероприятия предполагал полный отрыв. «Мобильный телефон — поводок на шее» — это было лозунгом момента; но иногда поводок на шее превращается в спасательный круг.

Телефон у меня был, деньги на счету были, но была одна проблема: я не заряжал аккумулятор телефона перед поездкой, и зарядник с собой не брал. Телефон периодически высказывался на эту тему легким попискиванием.

Первый звонок — «02». Профессиональный женский голос спрашивает — что у нас случилось, и где мы находимся. Я коротко (телефон пищит) объясняю — что с нами, и где мы. Ситуация явно нештатная, поэтому меня переключают на дежурного по городу. Дежурный оказался очень любознательным. Начал он издалека: Кому принадлежит катер? Кто капитан? Как мы оказались на катере? Откуда мы отплыли? Долго ли мы катаемся? Сколько человек на борту? Есть ли раненые? Что сломалось? Где мы находимся? Какого цвета буй (или бакен)? Какой у него номер? И так далее. Я и мой телефон проявили максимум терпения и сполна удовлетворили любопытство дежурного.

На мой вопрос — что нам делать? — дежурный, подумав минуту-другую, сказал, что нам надо звонить в речную милицию. Я ответил, что скоро не смогу звонить вообще, и попросил его связаться с этой речной милицией, и сообщить ей все необходимые для нашего спасения данные, тем более, что дежурный всеми этими данными уже обладал. Но дежурный веско ответил, что «лучше будет, если вы позвоните сами», продиктовал номер и пожелал удачи. Ну, лучше, так лучше — ему с бугра виднее.

Звоню в речную милицию. Каждый гудок в трубке дублируется писком моего теряющего сознание телефона. Дозвонился. Быстро и четко, не давая задавать вопросы, рассказываю речному милиционеру все, что может его заинтересовать (от «кому принадлежит катер» до «какого цвета буй») — уложился в минуту. Спрашиваю, что они могут предпринять для нашего спасения. Минута идет на осмысление полученной информации, потом следуют несколько уточняющих вопросов, и еще немного времени на обработку ответов. И, наконец, резюме — речная милиция ничего не может предпринять: у нее нет бензина. Без бензина, как известно, даже кошки не ходят. По-моему, я не попрощался: жалко было секунды. Телефон находится в состоянии персонажа сериала «Скорая помощь», про которого все вокруг кричат: «Мы теряем его!». Пока мы обсуждаем, что следует предпринять дальше, я пытаюсь реанимировать единственное средство связи с внешним миром.

Краткая инструкция по реанимации телефона.
1. Выключить телефон.
2. Достать аккумулятор.
3. Нежно потрясти аккумулятор — пятьдесят раз.
4. Засунуть аккумулятор в какое-нибудь теплое место, например, э-э-э… подмышку — пять минут.
5. Вытащить аккумулятор из теплого места.
6. Сказать аккумулятору что-нибудь ободряющее.
7. Аккуратно вставить аккумулятор в телефон.
8. Включить телефон.
9. Сразу набрать заготовленный заранее номер.
10. Помолиться, и пообещать телефону никогда не забывать зарядник.

Условия задачи: обстановку вы знаете, разрядка телефона — 99%. Куда бы вы позвонили в такой ситуации, когда нужно успеть много сказать за последние тридцать секунд связи, и так, чтобы тебя поняли? Решение: звони своей жене. Она, объективно, наиболее заинтересованный в твоем спасении человек; она — человек близкий и понимающий. Звоню. Минутная речь: информация и инструкции. Вопросов нет, отбой. Отбой полный — телефон сказал свое последнее слово. Мы отрезаны от мира; уже ночь, ветер, волна и дождь. «Услышьте нас на суше, наш стон все глуше, глуше». Услышали? Помогут?

«Конец простой — пришел тягач, и там был трос, и там был врач…»

Врача, правда, не было, но было два человека на резиновой лодке с мотором. На таких Green Peace атакует танкеры. Но в нашем случае это были не борцы с экологией, а настоящие спасатели, из Питерской службы спасения. Все, что нужно было сделать (что и сделала моя жена) — это позвонить в Московскую службу спасения. Их не интересовала форма собственности компании-владельца катера и материнская фамилия жены капитана — они выяснили: где, кого и от чего нужно спасать, и передали информацию в Питер.

Они нашли нас! И трос у них был. Они зачалили наш катер и отбуксировали к ближайшему берегу. Мы — суровые мужики, поэтому не падали на колени, и не целовали грязный песок, но все равно были очень рады оказаться на твердой земле. Тем более, что программа мероприятия призывала нас наверстывать упущенное, и появился новый замечательный повод — надо было отметить наше спасение. Мы наверстали и отметили!

Вот и весь рассказ. Да, напоследок нужно сформулировать мораль.
Мораль № 1 (повторно). Рассчитанный научным методом объем — удвой.
Мораль № 2. Мобильный телефон — это средство спасения на водах.
Мораль № 3. Позаботься о телефоне, и он позаботится о тебе.
Мораль № 4. Звонить жене — не только вредно, но и полезно.
Мораль № 5. Жена познается в беде.
Мораль № 6. Московская служба спасения — реально спасает, даже в Питере.

 

Источник


,